Театром нужно жить

55 лет на сцене. Юбилейный концерт артиста академического театра музыкальной комедии Владимира Сухова прошел в Караганде. За свою творческую биографию он сыграл более трехсот ролей. Научил не одно поколение артистов любить театр в себе, а не себя в театре. В интервью «СОБЫТИЯМ» Владимир Андреевич рассказал, по какой причине он хочет стать депутатом Мажилиса и почему экс-аким Карагандинской области Нурлан Нигматулин назвал его своим крестным отцом.

Николай КРАВЕЦ

 

sukhov1Захотел быть артистом
– Владимир Андреевич, когда вы в первый раз вышли на сцену?
– Моя мама была актрисой в драматическом театре Украины. Она играла роли в спектаклях уже беременной мною. Когда мне исполнилось 6 лет, мы были в эвакуации под Уфой в Башкирии. В детском садике я пел Карася. А в 1944 году мы вернулись на родину. Конец Великой Отечественной войны и салют Победы я встречал в родном Запорожье. Там же пошел в первый класс, но через некоторое время мама переехала в Александрию Кировоградской области, где я окончил школу. После чего я попал в местный театр, в котором был артистом третьей категории. В 1957 году поступил в Киевское музыкальное училище, на факультет народных инструментов, и играл на бандуре.
– Почему вы бросили учебу в музыкальном училище?
– Как-то при Киевском театре музыкальной комедии открылась студия по подготовке артистов. И я ушел туда. Помню, как за мной побежала заместитель директора училища, где я пытался осваивать игру на бандуре, и всячески пыталась уговорить меня вернуться.
«Вовочка, вернись, зачем ты ушел? Ты мог бы попасть в известный коллектив бандуристов на Украине», – говорила она мне.
«Не хочу, разонравилась мне бандура, я хочу быть артистом», – сказал я в ответ замдиректора и ушел.
Я поступил в студию сразу на третий курс и, окончив ее, был принят в Пятигорский театр оперетты, где проходил огромный конкурс. Я считаю, что не блистал певческим голосом, но везде на ура воспринимали мои выступления.
– Какова была зарплата у молодого артиста?
– Я получал 130 рублей, а вот сестра окончила театральный институт и зарабатывала 65 рублей. Здесь я проработал больше пяти лет и рванул в Свердловск, где моя зарплата была уже 200 рублей. Сразу купил мебель и телевизор. Не могу я сидеть на одном месте, поэтому так часто менял работу в театрах...

 

Со сцены уходить еще рановато
– Как вы оказались в Казахстане, в Карагандинской области?
– В 1973 году, когда я работал в одном из театров Хабаровска, здешний режиссер сказал о том, что в Темиртау открывается новый театр. Он сказал, что здесь будут совершенно другие люди, а природа почти как у нас. Я поверил и приехал, и уже в ноябре мы открылись первым спектаклем «Вольный ветер».
– Вы беретесь играть любые роли на сцене или все-таки есть определенные?
– Дело в том, как говорят умные актеры, нет плохих ролей, есть плохие артисты. Я люблю простых людей, комиков. Я сыграл больше 300 ролей. Мне можно было даже попасть в Книгу рекордов Гиннесса. Я уже 55 лет на сцене и еще сдаваться и уходить не собираюсь.
– Вы можете сравнить, насколько сильно изменился ваш зритель?
– Может, раньше как-то все было попроще. Зритель был более воспитанный, чем сейчас. И те, скажем, шутки, над которыми смеялись в годы моей молодости, сегодняшнее поколение никак не воспринимает. Если это шутка, то она должна быть культурной и интересной.

 

Наша профессия от Бога
– Вы довольны тем, как сегодня оценивается ваш труд в театре?
– Как-то на одном плакате, на котором был изображен президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и несколько работников культуры, красовался текст: «Духовное богатство и культура – главное достояние общества». После чего я написал письмо в министерство о том, чтобы слово «духовное» заменили «на материальное», потому что зарплаты у наших артистов очень маленькие. У молодых актеров она составляет не больше 40 тысяч тенге, а у тех, кто уже больше 5 лет работает, до 75 тысяч доходит. За квартиру заплати, за свет и воду – тоже. И остается совсем ничего. Нужно одеться, обуться, семью содержать на такое жалование вообще сложно. Хотя в оперных театрах Алматы и Астаны очень хорошие зарплаты – от 200 до 300 тысяч тенге. В провинциальных театрах все по-другому. В том же письме в министерство я написал, что хочу быть депутатом для того, чтобы на работников культуры государство обратило внимание, особенно на молодых артистов, которые только собираются устраивать свою жизнь. Депутат звучит гордо, а бездельник – честно! А наша профессия от Бога, а зарплату платят от книжечки.
– Не жалеете ли о том, что ваша жизнь связана с Казахстаном?
– Ни о чем не жалею. Я обожаю эту страну. Я мог бы работать во многих странах и получать достойную зарплату, мог бы быть народным артистом Советского Союза. Ко мне все хорошо относились, даже высокопоставленные чиновники. Например, Нурлан Зайруллаевич Нигматулин – мой крестный сын. Он меня сам однажды назвал своим крестным отцом, когда работал в должности акима Карагандинской области. Он поехал к главе государства какие-то документы отвозить и во время встречи рассказал ему интересную историю, которую я ему когда-то поведал, и тогда президент сразу же подписал все бумаги. Нурлана Нигматулина как раз тогда повысили в должности, после чего он приехал ко мне и назвал меня своим крестным отцом.
– Достигли ли вы такого уровня, чтобы считать себя профессионалом?
– Один коллега в театре постоянно мне говорит, что мы много лет работаем на сцене и достигли определенного уровня мастерства, но я сразу его останавливаю. Я еще не все сделал, что хотел. Нужно постоянно совершенствоваться. Я всегда говорю молодым коллегам, что нужно любить театр в себе, а не себя в театре. Я шел на работу, и мне плевать было, сколько мне платят. А сейчас все по-другому. Актеры в первую очередь приходят и спрашивают о том, какое будет жалование. Но театром нужно жить и днем и ночью!

  • Нравится
  • Материалы по дате (Культура)

    « Ноябрь 2018 »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30