В моей душе запечатлен портрет одной прекрасной дамы...

В театре им. К. С. Станиславского впервые поставили пьесу «Стена живых». Произведение Даны Сидерос воплотил на карагандинской сцене российский режиссер Станислав Васильев.
Ольга МООС

v moeidushe1Комнатная история с неизбежным финалом, как обозначила свое творение московский драматург, происходит по воле постановщика в антураже балагана – наспех сколоченный помост, щелястая ширма вместо занавеса. Главная героиня – баба Тая, в юности мечтала быть артисткой. Приезжали концертные бригады на грузовиках, откидывали борта кузовов и выступали прямо на сцене на колесах. И она хотела так же махать кому-то платочком и ехать, ехать, ехать. Мы все странники в этой жизни, и все у нас выходит как-то наспех, вкривь и вкось. Что останется после? Что важно?
Видимо, и в самом деле баба Тая одарена актерским талантом. Иной раз и не поймешь, когда она действительно выпадает из реальности, а когда просто играет.
Старики впадают в детство, молодые из него окончательно еще не вышли. На зыбкой и туманной нейтральной полосе дедушки ведут с внуками жизненно важные переговоры, здесь разворачиваются мистические события. А попасть туда можно только как? Только играючи.
Вот на эту неопределенную территорию и заманивает баба Тая своих внуков Антона и Ксюшу. Конечно, ведет их и рука провидения, и все же бабка не так проста и не настолько глубоко в маразме, и даже может вынырнуть в любой момент. Вот она обратилась в десятилетнюю девочку Таю, и внук для нее – чужой дядя. Тот нехотя принимает правила игры, увлекается, забывается, и вспоминает. «Ну, конечно, Антон! Я же пела вам эту колыбельную в детстве!» – с некоторым даже раздражением говорит бабуля.
Иногда, чтобы вспомнить, надо забыть. Прежде всего, что ты взрослый. Иначе сразу включается свет и игра прекращается. В спектакле это происходит, когда баба Тая просит внука или внучку: «Не бросай меня! Давай жить вместе! Останься со мной!» Тогда внуки вмиг становятся деловитыми и ищут «взрослые» решения проблем: да-да, ты прав. Надо нанять для бабушки сиделку.
Но с каждым новым эпизодом игры решения становятся все креативнее. Ко всеобщему счастью, внуки еще не израсходовали НЗ любви к бабушке. Судя по всему, в детстве именно она нянчилась с ними, они слушали ее биографические рассказы и засыпали под страшную «колыбельную от белух». И воспоминания об этом еще можно аукнуть.
Баба Тая требует любви с жадностью голодного младенца. Ей совершенно необходим этот воздух, иначе родные стены давят так, что хочется сбежать. Да никакие они и не родные. Нет никаких родных стен, есть стена родных. Но она бывает такая глухая, что как об стенку горох. Таисия Ивановна упорно пытается достучаться до внуков, и ей это удается. Несмотря на весь их новомодный скептицизм, видимо, они славные дети.
Ей необходим этот допинг, чтобы продержаться. Она не успела подготовиться к переходу. Как часто мы не замечаем, что стареем, и смотрим наспех в зеркала. Есть такой момент и в пьесе, когда Тая говорит с болью: «Зачем вы скрывали от меня, что я старуха?»
У бабушки много дел. Ей надо успеть попросить прощения у мертвых и проститься с живым сыном. Отношения ее с ним и с дочерью не сложились: та умерла, этот уехал далеко. И она ему не нужна. Снять камень с души бабушке помогают внуки. Они устраивают для нее целое представление, а с другого бока сцены его повторяют другие – те, кого пытаются воплотить в своем неуклюжем и трогательном спектакле живые – безмолвные, в белом, те, что ждут. Ее подруга, ее брат, ее дочь.
Кульминационная сцена прощения и прощания примиряет всех, даже детей с родителями. А зрителей заставляет плакать. В финале, как считает Станислав Васильев, рождается новая семья. Бабушке удалось скрепить стену живых, и отдельные кирпичики теперь ощущают кровную связь.
И каждый из мрака смотрел и слушал. Как заплетала ногами баба Тая – Людмила Пекушева, не раз срывавшая аплодисменты при уходе со сцены. Как по-детски засыпал Антон – Антон Звонов, и шла на принцип тонкая, нервная и стервозная Ксюша – Анна Суханова. Как сыпали шутками, частушками и банальными вечными истинами подружки Таи – Рая (Ирина Городкова) и Фая (Тэльма Федоренко). Как пела бродячая актриса, она же Сиделка, – Дина Семененко. А какая песня была – до мурашек, до дрожи, до слез!
И после занавеса мы поднялись, живые и настоящие, и встали четвертой стеной.

 

В моей душе запечатлен портрет одной прекрасной дамы,
Ее глаза в иные дни обращены.
Там хорошо, там лишних нет, и страх не властен над годами,
И все давно уже друг другом прощены...

  • Нравится
  • Материалы по дате (Культура)

    « Декабрь 2018 »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
    31